По старым страницам...

• 1969
• «К вопросу о разновидностях» С.В.Кристи (Журнал «Филателия СССР» 1969 год № 01, стр. 27 - 28)
• «Танцующий мир» Л.Чумаков (Журнал «Филателия СССР» 1969 год № 01, стр. 29)
• «Почта России» М.Н.Виташевская (Журнал «Филателия СССР» 1969 год № 07, стр. 12-15)
• «Почта России» М.Н.Виташевская (Журнал «Филателия СССР» 1969 год № 08, стр. 12-14)
• «Полтора века назад (листая пожелтевшие страницы)» М.Соколов (Журнал «Филателия СССР» 1969 год № 10, стр. 12-14)

 «Почтовый дорожник» 1824 года выпуска представляет собой подробный исторический справочник, регламентирующий организацию почтового дела в Российской империи XIX века. Книга детально описывает структуру ведомства, классификацию отправлений и правила работы с корреспонденцией, обеспечивая связность государственной, дворянской и купеческой переписки. Работа почты того времени зависела от качества дорог и доступности транспортных средств, включая лошадей, оленей и даже собачьи упряжки в отдаленных регионах. В начале прошлого века существовало три вида сообщений: легкая, тяжелая и экстренная почта, каждая из которых имела свои сроки и частоту отправлений. Доставка писем и ценностей сопровождалась строгими процедурами, такими как обязательное использование сургучных печатей и подтверждение личности получателя. Из-за дороговизны услуг, зависящей от веса и дальности расстояния, почтовая система тщательно контролировалась, пресекая попытки несанкционированной пересылки документов или денег. Почтовые отправления дофилателистического периода представляют высокую ценность для коллекционеров, так как они отражают уникальные исторические реалии и методы коммуникации того времени....

В моем книжном шкафу, где хранятся сочинения по филателии, почетное место занимает книга в кожаном переплете с золотым тиснением. На ее титульном листе значится:

«Почтовый дорожник
или описание всех почтовых дорог Российской империи, царства
Польского и других присоединенных областей,
в трех частях с принадлежащими к оному
таблицами, расписаниями, почтовыми картами и другими
сведениями. Издан по высочайше утвержденному
Его Императорским Величеством положению
Комитета гг. ЛЛинистроа от Почтового департамента
Санкт Петербург. В типографии Медицинского
департамента Министерства внутренних дел.
1824»

В книге ни много ни мало 454 страницы. Для филателиста особый интерес представляют главы «О почтах», «Об образе приема писем, денег, посылок и прочего», «О весовом сборе», «О страховом сборе», «О портовом¹ сборе и вообще о заграничной корреспонденции», «Об эстафетах и платеже за оные», «Об образе раздачи писем, денег, посылок и прочего», «О времени отправления и получения почт в Санкт Петербурге» и «О времени отправления и получения почт в Москве».

Что же рассказывает книга о работе почты в России полтора века назад?

Почта делилась «на три рода: легкую, тяжелую и экстренную».

Легкая почта являлась, как мы сказали бы теперь, простой, обычной. С ней можно было отправлять «казенные пакеты, партикулярные письма, деньги в ассигнациях и золотой монете, также и серебряной, когда она пересылается в необременительном количестве, документы и драгоценные вещи. Равным образом легкие посылки до 10 фунтов».

Более тяжелые «тюки и посылки» отправлялись тяжелой почтой. Наконец, экстра-почтой пересылалась «одна только лёгкая корреспонденция».

Различались эти три вида почты и по времени (частоте) отправления, а следовательно, по быстроте доставки.

Легкая почта ходила из Петербурга в Москву и в обратном направлении четыре раза в неделю, на прочих направлениях - по два или одному разу. В Архангельской губернии и в Сибири - «по причине затруднительного пути», - по два или одному разу в месяц, а между Охотском и Камчаткой - при удобных только случаях».

Тяжелая почта отправлялась «по одним главным трактам, на коих более стекаются тяжеловесные посылки». Между Петербургом и Москвой (и обратно) такая почта отправлялась по два раза в неделю.

Экстренная почта имела целью обслуживать скорейшим образом потребности правительства, дворянства и купечества. Постоянных экстренных линий было всего три: Петербург - Радзивиллоз, Петербург - Одесса, Одесса - Радзивиллоз (по два раза в неделю)². Кроме того, в летнее время устанавливалось ежедневное срочное почтовое сообщение Петербург - Кронштадт («для облегчения коммерции... пока водяное сообщение дозволяет»), Петербург - София или Царское Село³ (на время пребывания там царского двора и дачников) и Москва - Нижний Новгород («во время Нижегородской ярмарки, для облегчения торговли»).

Если бы читатель этой статьи жил в начале XIX века и захотел отправить простое письмо, то он должен был бы «в определенное время» сдать письмо, притом обязательно запечатанное сургучными печатями. Принимающий письмо проверил бы целость этих печатей, «порядочно ли сделан» адрес. Затем письмо было бы взвешено, были бы взысканы «весовые деньги» и, наконец, письмо было бы отправлено опять-таки «в определенное время».

Правило скрепления писем сургучной печатью имело практическое значение. Отправитель письма, пожелавший получить его обратно, мог сделать это только «не иначе, когда покажет он свою печать». Можно предположить, что возврат писем был в то время довольно частым, поскольку адреса были описательными, неточными и за границей издавались даже специальные пособия, как правильно адресовать письма. Опечатывание писем объясняет, почему целые вещи дофилателистического периода, как правило, имеют сургучные печати или следы от них. Недавно нам случилось видеть такие конверты, отправленные в свое время деревенским старостой помещику и сохранившие печати с инициалами старосты.

Отправить письмо стоило дорого. За 100 верст пути (106 километров) письма взыскивалось за 1 лот (12,797 грамма) 12 копеек. Эта цифра повышалась по мере увеличения расстояния и доходила при 3100 верстах до максимума в 1 рубль. Это значило, что из Москвы в Рязань за письмо весом в 1 лот надо было заплатить 16 коп., в Петербург - 40 коп., а в Красноярск - целый рубль. При тогдашних ценах это означает, что отправление двух десятков писем в Красноярск стоило примерно столько же, сколько десятина земли.

Почтой можно было отправлять деньги, документы и ценные вещи. При этом после проверки вложения почтовые отправления опечатывались, причем сургуч обязан был дать отправитель. Денежные переводы в нашем смысле не существовали. Почта доставляла ту звонкую монету, которую предъявлял для пересылки подаватель. «Звонкая монета, - говорится в правилах, - принимается счетом, а не весом в кожах, или боченках».

Посылки названы в книге «подверженными ломке», что не удивительно, если представить себе, какие тысячеверстные расстояния им приходилось преодолевать, по каким дорогам и на каких возках. Отсюда сохранившееся до наших времен требование «заделывать» их «прочно в ящиках». Сверх того полагалось зашивать посылки в холст, клеенку или кожу.

Подаватель сам записывал в книгу данные об отправляемых им деньгах, документах (тогда был такой род отправления, отвечающий, видимо, нашему «ценному письму») и посылках. Неграмотные должны были «вместо себя кого-нибудь для таковой расписки представить». Отправитель, если желал, мог получить расписку.

С регистрацией и под расписку могло быть отправлено и простое письмо. Это предоставлялось «всякому на волю», однако за такие письма (мы назвали бы их заказными) взимались двойные весовые деньги.

Почта вела борьбу со злоупотреблениями. В случае, если в простом письме или посылке обнаруживались скрытно вложенные деньги или ценности, то четвертая часть взималась «в пользу открывателя», а остальное возвращалось владельцу. Вскрытию подлежали также казенные письма, если в них «примечены будут партикулярные письма». Такие письма относились в пославшее их учреждение и там вскрывались. В случае обнаружения частных писем, с виновных взимались штрафные деньги по рублю с золотника⁴. Если же таких писем не оказывалось, то почтовый чиновник, видимо, отделывался конфузом.

Пересылка любых документов оплачивалась вдвое выше обычного. Поэтому «за утайку и вложение документов» полагался такой же штраф - рубль с золотника.

«За верное доставление» капиталов в золотой и серебряной монете, ассигнациях и ценных вещах взимался страховой сбор в размере полупроцента с расстояний до 500 верст и одного процента - более 500 верст. Учреждениям было «предоставлено на волю», платить ли за казенные посылки страховые деньги, однако оговаривалось, что «ежели они не будут заплачены, то почтовая казна, в случае утраты их, за них не ответствует».

«По особенной иностранной таксе» брались «портовые деньги» за письма, отправляемые в иностранные государства (вернее, за доставку их до границы) или «из оных получаемые». Уже тогда имелись регулярные почтовые пути в Пруссию, Австрию, Швецию и (через нее) в Англию, Ирландию и Америку.

Существовал еще эстафетный способ доставки почтовых отправлений. Простые письма отправлялись эстафетой на одной или двух лошадях (в первом случае почту вез сам ямщик, а во втором - почтальон), а документы, деньги и посылки на двух или трех лошадях. Оплата вычислялась сложным способом: в нее входили прогонные деньги, половина суммы, следуемой почтосодержателям и ямщикам, страховые деньги, особые сборы (например, по Финляндии - особая плата за переправы).

Почта обязывалась в Петербурге, Москве «и других пространных городах» доставлять простые письма после получения почты не позже «как в одни сутки, в прочих скорее». Таким образом, письма в маленьких городах должны были доставляться быстрее, чем в столице или в Москве.

О поступивших деньгах, документах и посылках получателям посылались «объявления».

Если адресат, явившийся за их получением, не был известен лично ни почтальону, ни раздающему чиновнику, то он обязан был «представить от полиции того города, в котором находится, или от известных людей, что оно есть точно то (лицо), к коему присланное адресовано». Вообще выдача денег и ценностей сопровождалась сложной процедурой.

В книге «Почтовый дорожник» содержится много и других интересных сведений о российской почте в начале прошлого века. Ток, в ней приводится описание 2869 почтовых дорог с указанием расстояний и количества лошадей на отдельных почтовых станциях. Любопытно, что в Петербурге содержалось 80 лошадей, в Москве 150, но и этого, видимо, не хватало, и поэтому в Солнечной Горе и Черной Грязи было еще по 150. На мелких станциях было всего по 2-4 лошади, а то и не было совсем.

На севере России почта перевозилась на оленях, которых на станциях было до сорока, и на собаках, которые содержались «в неопределенном количестве». В ряде мест почта перевозилась на карбасах, ходивших вдоль берега Белого моря, по озерам и рекам. От Тобольска в Березов почта ходила «летом водою, а зимой на лошадях».

Наибольшее расстояние от Петербурга до Петропавловска - «летом 13 058» верст, а зимою - на 100 с лишним верст побольше.

Несколько слов хочется сказать и о домарочных письмах. Эти письма (конверты) мало представлены в наших советских коллекциях. Отчасти потому, что они, вместе с посланными в них письмами или документами, хранятся в архивах и музеях. Отчасти потому, что конверты из-под денежных и документальных отправлений не вручались получателю, а хранились на почте, а затем уничтожались. Главное же, кажется, в недостаточном внимании наших филателистов к домарочной филателистической документации. Если они включаются в генеральные и исследовательские коллекции (мы, естественно, можем судить лишь о тех, которые попадали на выставки), то в тематических коллекциях их почти нет. Между тем конверт, посланный из Петербурга в день рождения А.С.Пушкина и открывающий коллекцию, посвященную жизни и творчеству великого поэта, сразу задал бы тон всей коллекции.

Поиски домарочных конвертов, их филателистическая расшифровка и использование - увлекательное занятие, сулящее успех коллекционерам не только в крупных городах нашей страны.

---

1) Слово «портовый» означало не только получение денег за доставленные неоплаченные письмо, как принято иногда думать, но и получение денег за отправляемую корреспонденцию.

2) Радзивилло - тогда город на границе с Австрией, теперь - Червоноармейск.

3) София - городок, построенный при Екатерине II рядом с Царским Селом, в 1803 году объединенный c ним.

4) Одни золотник равен 4.266 грамма.

---